История дрэг-артиста, которого преследуют за «участие в Международном движении ЛГБТ»

1 ноября 2025 года в кировском баре «Черный клевер» отмечали Хэллоуин. «Я снимала шоу на телефон и была очень воодушевлена, потому что у парней получились неплохие номера, публика реагировала хорошо, — рассказывает администратор бара Ольга Потапова, — После первого блока программы я зашла в гримерку. Слышала, что на сцене артист коммуницирует с гостями, спрашивает что-то про их настроение. В этот момент ко мне заглядывает бармен и с улыбкой до ушей говорит: “Оль, там менты приехали”. Я подумала, что кто-то пожаловался на шум, сейчас поговорим, я оставлю свои данные, убавим музыку и продолжим работу. Выхожу из гримерки и вижу, что гости стоят вдоль стен, рядом ОМОН».

Оказалось, что полиция приехала не из-за шума и даже не из-за Хэллоуина, который каждый год предлагают запретить, а по доносу о «пропаганде ЛГБТ».

Рейд в баре «Черный клевер» / материалы уголовного дела (предоставлены Ольгой Потаповой)

«Черный клевер» был известен в Кирове дрэг-шоу — выступлениями мужчин в гиперболизированных женских образах — и был не единственным баром, в котором они проходили. Несмотря на то, что дрэг связан с квир-культурой, дрэг-артисты не обязательно относятся к ЛГБТК-сообществу, а такие шоу популярны и за его пределами. Дрэг-квин выступают с ярким макияжем, в объемных париках, корсетах, платьях и каблухах, надевают накладные бедра и груди. Они танцуют, поют под фонограмму, разыгрывают сценки — и делают это, чтобы развлечь зрителя, а не показать свою идентичность.

«Черный клевер» никогда открыто не заявлял, что поддерживает ЛГБТ. «Дрэг-шоу в России не запрещены, для полиции мы были обычным ночным клубом», — говорит Потапова. Проблемы начались в январе 2024 года: бар оштрафовали на 500 тысяч рублей за «ЛГБТ-пропаганду». По версии суда, она заключалась в рисунках людей с кошачьими головами на стенах, выступлении открытого гея и поцелуе двух мужчин, который попал на камеру во время составления протокола. После решения суда «Черный клевер» закрасил котов на стенах, перестал приглашать выступать открытых геев и запретил гостям целоваться.

Из материалов уголовного дела (предоставлены Ольгой Потаповой)

Через восемь месяцев в бар снова пришли. Донос инициировала одна из посетительниц, которую незадолго до этого вывели из бара из-за сильного опьянения. После этого она попросила свою подругу написать заявление о том, что в баре ведется «ЛГБТ-пропаганда». Полицейские посмотрели на заведение, поговорили с Ольгой, посмеялись, сказали, что все нормально, и ушли. На следующий день силовики снова пришли в бар, но уже с рейдом. Они фотографировали гостей, спрашивали, какой они ориентации, что делали в баре. Ольгу увезли на обыск, арт-директора бара Андрея Вершинина и артистов — на допрос.

Обыск проходил в квартире у подруги Ольги, у которой она несколько раз останавливалась, пока искала постоянное жилье. Во время него изъяли несколько секс-игрушек хозяйки квартиры, статуэтки в виде голых мужчин. «По их логике я — лесбиянка, а секс-игрушки доказывают мою принадлежность к запрещенному ЛГБТ-движению», — рассказывает Потапова. После обыска ее увезли на допрос.

Ольгу, Андрея и артистов допрашивали до десяти утра. Спрашивали, когда открыли бар, кто подписывал договор аренды и устанавливал цены на вход, задавали вопросы про ориентацию гостей и артистов, про «Международное движение ЛГБТ». Ольга говорила, что не состоит ни в каком движении и не признает вину. Но один из артистов, которого привезли на допрос из дома, и девушка, которую допрашивали как свидетельницу, под диктовку дали показания, в которых фигурировали в том числе Потапова и Вершинин, и согласились с причастности к «экстремистскому ЛГБТ движению». По обвинению в «организации деятельности экстремистской организации» (ч.1 282.2 УК) Потапову отправили в СИЗО, а Вершинина под домашний арест.

Через два с половиной месяца после рейда в «Черном клевере» силовики пришли к дрэг-артисту Александру Княгину. С 2019 года он выступал под псевдонимом Ева Литр в разных кировских клубах и до дела «Черного клевера» ни разу не сталкивался с давлением. Когда в 2023 году несуществующее «Международное движение ЛГБТ» признали «экстремистской организацией», это не вызвало реакции в кировском дрэг-сообществе. «Кажется, кто-то в беседе скинул, что появилось такое решение, но внимание на это никто не обратил, — рассказывает Княгин, — Мы работали, выступали и не считали, что это является пропагандой». Княгина не было в «Черном клевере» во время рейда, он узнал о нем на следующий день от подчиненного на работе — на тот момент он работал директором в «Пятерочке».

17 января 2025 года на выходе из МФЦ Княгина встретили четверо мужчин в гражданском. Один из них показал удостоверение сотрудника СК и попросил сесть в машину. Когда стало известно, что против Ольги и Андрея возбудили уголовное дело, Александр очень переживал и боялся, что тоже попадет под стражу, и поэтому сразу подумал, что к нему пришли из-за «Черного клевера». Так и оказалось.

По пути на допрос Княгину пригрозили, что, если он не будет говорить «как надо», сразу поедет в СИЗО. В кабинете следователь сам зачитывал «нужные» показания. Княгин боялся, что его отправят в изолятор, и подтверждал все, что говорилось от его лица. Адвоката по назначению в этот момент рядом не было, он приехал после допроса.

О том, что Княгин выступал в баре, стало известно из видео с дрэг-шоу и показаний других фигурантов дела. В протоколе первого допроса написано, что он, как «участник движения ЛГБТ», осознанно пропагандировал его деятельность. Под диктовку Княгин «рассказывал» об организации работы бара, описывал выступления, перечислял выдуманные подробности личной жизни и называл фамилии других артистов и сотрудников «Черного клевера», которые до этого ни разу не слышал. Согласно материалам дела, Княгин говорил арт-директору бара о том, что деятельность ЛГБТ запрещена, а тот якобы успокаивал его и отвечал, что все будет хорошо. На самом деле Княгин никогда не думал, что занимается чем-то незаконным, и этого диалога не было.

После допроса Княгина повезли на обыск: из квартиры забрали телефон, ноутбук, флешку и загранпаспорт. Позже устройства вернули, потому что в них не нашли ничего интересного для дела.

Из материалов уголовного дела (предоставлены Александром Княгиным)

Сначала Княгину обещали три года условного срока. После того, как он начал ходить на допросы с назначенным ему адвокатом, поменял показания и стал говорить, что не занимается пропагандой и вину не признает, следователь пообещал, что он точно сядет. Из-за дела Александру пришлось остаться в Кирове и устроиться в Сбербанк, хотя до этого он собирался ехать работать в Москву и уже собирал документы для нового места.

31 июля 2025 года против Княгина возбудили уголовное дело об «участии в деятельности экстремистской организации» и назначили подписку о невыезде.

Участие Княгина в «движении ЛГБТ», по мнению следствия, заключается в том, что во время выступлений он «демонстрировал свою принадлежность к лицам нетрадиционной сексуальной ориентации», пропагандировал идеологию «движения» и вовлекал в него новых участников. Действовал он «из экстремистских побуждений» и «с целью извлечения прибыли».

Адвокат Евгений Смирнов: «„Международного ЛГБТ-движения“ не существует, поэтому в материалах дела не может быть никаких следов связи с этим движением — переписок с руководством движения, поступление денежных средств на какую-то деятельность. Вся связь с несуществующим движением фактически строится на том, что людям вменяют в вину проведение вечеринок».

Также СК считает, что дрэг-шоу подрывает основы конституционного строя и безопасности РФ, грозит общественно опасными последствиями в виде нарушения прав человека, причиняет вред здоровью граждан, общественному порядку и безопасности. Все это «приведет к ненависти по отношению к представителям институтов власти и пропаганде разрушения традиционных ценностей».

В материалах дела «Черный клевер» описывают как место, в котором сложилась «дисциплина, строгая подчиненность нижестоящих участников вышестоящим» — в подобных делах выдумывают строгую иерархию, даже если на самом деле ее не было. Ни организации «Международное движение ЛГБТ», ни ее подразделений, конечно же, не существует, а решение решение Верховного Суда о его запрете юридически безграмотно.

Из материалов уголовного дела (предоставлены Александром Княгиным)

До августа Княгин думал, что все обойдется и история закончится штрафом или условным сроком. Когда возбудили уголовное дело, служба безопасности Сбербанка сказала писать заявление об увольнении. В тот же день из-за внесения в перечень «террористов и экстремистов» ему заблокировали счета. «Тогда я понял что все, конец», — рассказывает Княгин.

О возможности уехать из России Александр узнал от Ольги Потаповой, с которой его связала их общая знакомая. Спустя три месяца в СИЗО меру пресечения для Ольги изменили на домашний арест, весной 2025 года Ольга написала «Первому отделу» и начала готовиться к эвакуации, а 30 ноября уехала из России.

Александр обдумывал это решение около месяца и перспектива оказаться в заключении убедила его уезжать. 17 января 2026 года началась эвакуация. Искать Александра начали почти через две недели после его отъезда: 29 января дело выделили в отдельное производство, суд назначил заочный арест, а его объявили в федеральный розыск.

«Эвакуация для меня была огромным стрессом и риском, — рассказывает Александр, — Но уехать пришлось. Не сделай я этого, потом корил бы себя. За полчаса до эвакуации очень волновался, колотилось сердце. Движение по России было тревожным, особенно когда проезжал посты ГИБДД или патрульных ГАИшников.

В соседней стране немного успокоился, но на таможенном контроле в аэропорту страх был ужасный, боялся, что как-то отследят, наденут наручники и вернут под следствие. Но все прошло хорошо, в самолете уже чувствовал себя спокойно. По прилету в другую страну нужно было пройти паспортный контроль, что заняло минут 15, в этот момент стало немного даже потряхивать тело. Впервые за долгое время я чувствую себя в безопасности».